Произнеся это, он обессиленно упал на ложе рядом со мной и тут же заснул. А я напряженно обдумывала его слова.
«Неужели, он смог договориться со смертью?! – крутилось у меня в голове. – Только боги способны на это. И то, если Энлиль еще не сделал запись в Книге Судеб о переходе в мир иной. Видимо, древние боги благоволят нам».
Несколько дней мы с Курушем не выходили из царских покоев. Все свои силы он отдал ради моего исцеления. Казалось, сохранив мне жизнь и здоровье, он сам встал перед открытыми дверьми в загробный мир. А я легко порхала по шатру, ухаживая и ублажая своего спасителя.
Через три дня Куруш пошел на поправку.
– Анника, кажется, ты хотела участвовать в завтрашних скачках? – спросил он, с аппетитом поглощая приготовленный мною завтрак.
– Нет, нет, уже не хочу, – усердно замотала головой я. – Больше никаких лошадей.
– Я и не предлагаю тебе скакать. Ты будешь награждать победительниц, – объяснил он.
– Но, милый, я не имею на это права. Только царь или Верховный жрец могут раздавать призы. Ведь эти скачки – обряд, посвященный Богу Огня. А я вавилонянка. Разве я могу участвовать в вашем религиозном ритуале?
– Анника, если помнишь, в моей империи полная свобода вероисповедания. Персам все равно, каких Богов почитает человек. Главное, чтобы это не привело к нарушению государственных законов. Это ваш император Набонид устраивает гонения на жрецов и убивает людей за верность религии предков. Персы не такие дикари. Мы – народ цивилизованный. Так что, Анника, готовь наряд для участия в церемонии награждении, – не вызывающим возражения тоном ответил персидский царь.
После завтрака Куруш заметно повеселел. Жизненные силы возвращались к нему.
– Как приятно видеть тебя улыбающимся! – радовалась я. – Могу я как-то помочь тебе? Мне бы очень хотелось поделиться с тобой своими силами. Ведь теперь, благодаря твоим стараниям, у меня их так много.
– Мы так и будем передавать силы друг другу? – засмеялся он. – Впрочем, я знаю, как ты можешь помочь. Поиграй со мной.
Сказав это, он изящным жестом распахнул цветастый халат, обнажив свое восхитительное мужское достоинство. Не в силах оторвать взгляд от его просыпающейся плоти, я начала раздеваться.
Инанна учила, что жизненную силу можно представить маленьким огненным комочком. Надо почувствовать, как этот сгусток пламени рождается внизу живота, растет и крепнет, заполняя живительным теплом все тело. Отозвавшись на страстные ласки Куруша, пламенный комочек должен был вырваться из меня и раствориться в его обессиленном теле.
Последовав советам своей наставницы, я ощутила внутри себя маленький огненный шарик. Он согревал мой живот и весело разгорался, встречаясь с возбужденной плотью Куруша. Энергичные движения персидского царя уверенно вели меня за собой в мир блаженства. И, наконец, мое лоно оросилось его драгоценным семенем. Огненный сгусток выскользнул из меня и соединился с телом Куруша. Счастливая, я приникла к его горячей груди и сладко задремала.
– Не спи, я хочу продолжить, – нежно шептал он мне на ухо.
В тот же миг я почувствовала, как его мужская красота снова зашевелилась в моем лоне. И пламенный шарик, только уже заметно подросший, опять оказался в моем животике. Куруш сделал его еще горячее и вернул мне обратно.
Несколько раз сгусток жизненных сил переходил к Курушу и возвращался обратно ко мне, согревая нас обоих и разгоняя гнетущий мрак загробного мира. Лишь под утро, огонь укутал нас своим теплом и убаюкал ласковым светом.
– Теперь ты поняла, почему персы огнепоклонники? – прошептал мне Куруш.
4. Скачки
Утром перед скачками в лагерь персов прибыл гонец из Вавилона с важными посланиями для царя. Войдя в спальню, я застала Куруша за чтением глиняных табличек. На обеденном столике перед ним были аккуратно разложены около десятка запеченных клинописных письмен.
– О, Куруш, я узнаю личное клеймо Инанны!
Невольно глянув на таблички, я сразу же заметила на одной из них печать Верховной жрицы.
– Да, это из Храма Любви. Кстати, тебе Инанна тоже кое-что написала. И от твоего отца есть весточка. Вот, посмотри.
Сначала я прочла послание от отца. Он писал, что очень переживает за меня. И что если мне не понравилась походная жизнь, я могу тут же вернуться в Вавилон.
«Но заклинаю, дочь моя, даже не думай близко подходить к Храму Любви, – писал отец. – Если пожелаешь вернуться, я буду ждать тебя у себя в Храме Энлиля».
Обеспокоенная этим предостережением, я сразу бросилась читать письмо от Инанны.
«Сестра моя Анника, – начала Инанна с общепринятого обращения между жрицами. – Очень надеюсь, что персидский царь любит тебя и не обижает, потому что возвращаться в Храм Иштар я тебе запрещаю. Царь Набонид поставил нам в вину, что мы выполняем свой жреческий долг и принимаем у себя в Храме всех желающих поклониться Великой Богине. Да, мы никогда не отказываем ни персидским воинам, ни еврейским купцам, ни индийским магам, выражающим свое почтение Богине Любви. Таково наше жреческое служение. Иштар наша покровительница, а Вавилонский царь не имеет никакого права нам приказывать.
Но Набонид перешел все границы. Он запретил нам принимать в Храме, кого-бы то ни было кроме урожденных вавилонян, живущих в нашем городе. А это противоречит нашим законам. Посему я решила временно закрыть для посетителей врата Храма Иштар. Ритуалы Богине Любви теперь проводиться не будут.
Мы понимаем, что наш царь Набонид будет разгневан этим решением. Ведь оно может повлечь за собой волну недовольства среди жителей и гостей нашего города. Но долг перед Иштар запрещает нам проводить любовные ритуалы в таких невыносимых условиях. Сестры не чувствуют себя в безопасности, они напуганы и переживают за собственное будущее. В таком состоянии девочки не могут одаривать мужчин любовью.
Часть сестер мне пришлось отправить в соседнее царство к принцу Нури. Другую часть обещал взять под свою защиту Куруш. Сама я с несколькими преданными жрицами пока останусь в Храме.
Да будет над всеми нами покров и благосклонность Великой Богини Иштар.»
– Храм закрыт?! – воскликнула я, прочтя письмо. – Набонид, наверное, в ярости. Народ ему этого не простит.
– Да, Храм закрыт, – ответил Куруш. – Я послал отряд лучших бойцов в помощь Инанне. Но думаю, всех девочек надо оттуда срочно забирать. Если хочешь, прочти, что Инанна написала мне.
Взяв в руки глиняную табличку, я быстро пробежалась глазами по аккуратным ровным строчкам, исписанным стилусом Инанны. Это был ее отчет о проделанной работе. Она описывала, с кем из нужных Курушу людей она встречалась, какие варианты сотрудничества с персами они обсуждали и к каким договоренностям пришли.
Неудивительно, что царю Вавилона стало известно о бурной деятельности Инанны. Во время храмовых праздников и любовных ритуалов она уже со многими успела переговорить и сплотила вокруг себя неплохую коалицию в поддержку персидского царя. Слишком многие влиятельные люди в Вавилонии были недовольны правлением Набонида. Его называли выжившим из ума стариком, приносящим большой вред государству. А Куруша теперь воспринимали как царя-освободителя.
Также Инанна писала Курушу, что «наши друзья» ведут активную работу и среди иностранных рабов, каковых в Вавилоне сейчас великое множество. Этим несчастным людям обещают, что персидский царь освободит их из рабства, позволит вернуться на родину и даже вернет похищенные Навуходоносором священные идолы из их Храмов.
– Интересно, кто же эти загадочные друзья, имеющие возможность общаться с рабами? – спросила я. – В Храм Иштар рабов не пускают. Я и не догадывалась, что у Инанны связи в их кругу.
– Рабами занимается твой отец. Просто Инанна в письме не стала прямо на него ссылаться. У жрецов Энлиля давние связи с общинами еврейских невольников. Должен же кто-то им помогать. Многие из них живут в ужасающих условиях. Набонид своими руками создает предпосылки для кровавого восстания. Этот старик окончательно лишился рассудка.
– Ты хочешь отпустить всех рабов? – удивилась я. – И кто же будет работать?
– Они же и будут работать. Только уже как свободные люди. За свой труд станут получать деньги в зависимости от умений и навыков. У меня в Персии все дворцы строятся только свободными людьми. Они более ответственно относятся к работе и создают мне гораздо меньше проблем. Нет необходимости содержать огромное количество надсмотрщиков и охранников. Людей не надо каждое утро плетками гнать на работу, они идут сами и стремятся больше сделать и заработать. Думаю, некоторые из освобожденных нами рабов захотят вернуться на родину. Но большая часть останется в Вавилонии и будет трудиться.
